?

Log in

No account? Create an account
Котька

May 2018

S M T W T F S
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com

Previous 10

Jan. 17th, 2005

Котька

[sticky post] Виссарион Григорьевич Белинский

С первого курса эти слова висели у меня над столом. Теперь "висят" просто в сознании.

Легко может статься, что мое мнение будет очень не важно как в глазах артиста, так и в глазах публики, но оно должно быть важно для меня, ибо тот недобросовестен, кто не дорожит своими мнениями как человек, если не как литератор... Стыжусь и краснею, делая эту пошлю оговорку; но что ж делать когда не только толпа, но и некоторые из людей, руководствующих мнениями этой толпы, во всяком суждении, откровенно и резко высказанном не в пользу судимого лица, видят наветы, недобросовестность и недоброжелательство


В.Г. Белинский

May. 14th, 2018

Котька

"Разговоры после...", реж. Данил Чащин ("Табакерка")

В самом конце 90-х - начале 2000-х годов столичные сцены захлестнула волна постановок по пьесе французского драматурга Ясмины Реза "ART". В ней играли ведущие артисты Москвы и Петербурга, спектакли жили очень долгой жизнью и уходили из репертуара спустя больше чем десять лет. Затем интерес к пьесе пошел на спад - как часто бывает после нескольких сверхуспешных спектаклей, - и сегодня она, увы, удел лишь небольших театров, привлеченных ее безусловной кассовостью, но часто упускающих из внимания ее же глубину.

Несколько лет назад "Современник" поставил другую - последнюю на тот момент пьесу - Ясмины Реза, но "Бог резни" не слишком долго продержался в репертуаре. И вот теперь с разницей в полтора года Театр на Малой Бронной и "Табакерка" обратились к дебютной пьесе драматурга - "Разговоры после погребения". Спектакль Михаила Станкевича увидеть еще предстоит, а пока - о табакерковской постановке Данилы Чащина.
Желание вернуть в репертуар автора, с именем которого связан один из самых успешных спектаклей, - очень понятно. И наверняка многие из тех, кто не раз возвращался, чтобы ссору и примирение трех друзей в подвальчике на Чаплыгина, придут и на премьеру "Разговоров после...". Вопрос только в том, оправдаются ли их ожидания.
Read more...Collapse )

Feb. 11th, 2018

Котька

Фандориана. F.A.Q. на LiveLib


Впечатления от последнего романа Бориса Акунина о своем главном герое напрямую будут зависеть от ожиданий. Вернее, от направленности ожиданий. Читать дальше...
https://www.livelib.ru/review/918916-ne-proschayus-priklyucheniya-erasta-fandorina-v-hh-veke-chast-vtoraya-boris-akunin

Полный текстCollapse )

Jan. 24th, 2018

Котька

"Дракон", реж. Татьяна Казакова (Театр Комедии, Санкт-Петербург)

Несказочную сказку для взрослых привез в Москву акимовский театр Комедии. При том, что все сказочные атрибуты на подмостках были честно представлены: пустынно-сказочная сценография Эмиля Капелюша, чарующе-сказочная музыка Фаустаса Латенаса, празднично-сказочные костюмы Стефании Граурогкайте. Вот только сказка эта была не для зрителя…



Когда театр обращается к материалу, некогда ставшему для него знаковым, - это всегда диалог. Это всегда попытка прочитать пьесу не только сквозь призму сегодняшнего дня, но и через легендарную трактовку прошлого. Театр Комедии обратился к «Дракону» Евгения Шварца, удерживая в памяти спектакль, некогда поставленный Николаем Акимовым.

От старого акимовского спектакля здесь та самая сказочность, которая до зрителя доходит лишь опосредовано. Read more...Collapse )
Котька

"Мандельштам", реж. Роман Виктюк (Театр Романа Виктюка)



Мы оказываемся в железной клетке. Пусть это только внезапно опустившиеся жалюзи на огромных окнах зрительного зала. Пусть опускаются они так перед каждым спектаклем, но сегодня они – еще один железный занавес, отделяющий нас от свободного мира за стенами этой клетки. А в самой клетке за минутой минуту, за месяцем месяц умирает поэт. И другой поэт. И писатель. И философ. И режиссер. И снова режиссер.

Живем, пытаемся прожить два часа в душном карцере, где жили и умирали те, от которых сейчас остались лишь сброшенные на пол огромные жестяные фотографии из личного дела – в фас и в профиль: Введенский, Хармс, Флоренский, Мейерхольд, Курбас, Мандельштам…

Под колосниками – тряпичные куклы в человеческий рост. Лишенная лиц человеческая масса – это все, что осталось от тех, что некогда были людьми. Сценическое пространство Владимира Боера аскетично и максимально вписывается в пространство сцены самого театра. Кирпичные стены, четыре жестяных «бревна» на планшете да небольшой бумажный задник – набросок распятия, на котором не только терновый венец, но и само чело распятого смотано из колючей проволоки. Пространство не для жизни – для смерти. А всего вернее, для чистилища.

Собою обитатели этого чистилища ничем на первый взгляд не примечательны. Пять фигур – две женских и три мужских – в защитного цвета шинелях-балахонах. Столь же безликие, как куклы над их головами. Но раздается звонок: «Это Борис. Кто говорит?» - «Иосиф. Что ты думаешь о Мандельштаме?». И слово за словом, реплика за репликой фигуры обретают имена, голоса, плоть и кровь: перед нами два поэта, две жены и тиран. Вот Пастернак уговаривает Мандельштама написать хоть несколько хвалебных строк о Сталине, а Мандельштам твердит, что слушает лишь голоса в своей голове. А вот уже Мандельштам во весь голос, на всю улицу зачитывает Пастернаку строки про «кремлевского горца». Снова звонок Сталина Пастернаку о Мандельштаме. Арест и ссылка. Полусновидческое явление Сталина в камеру к Мандельштаму. Краткие мгновения свободы с единственным оставшимся другом. Снова арест. Неучтенная, неизвестная смерть. Пунктир жизней, от которых к финалу спектакля для зрителей – свидетелей этих жизней – остается лишь чистая идея. Идея столь простая, почти банальная, но с каждым днем все более и более актуальная – идея о внутренней свободе и внутренней тюрьме.

Не только художника. Не только гения. Но и просто человека: не случайно ведь рядом с Надеждой Мандельштам выведена жена Пастернака. На весь спектакль у нее всего одна сцена – несколько реплик (она запрещает мужу привести в дом вернувшихся из первой ссылки Мандельштамов), - но и для автора пьесы, и для режиссера спектакля этот образ в чем-то краеугольный. Она – своеобразное предостережение, потенциальная часть той самой человеческой массы, что безлико раскачивается над подмостками. Свободная (неарестованная), но глубоко несвободная внутренняя, не способная освободиться ни в жизни, ни даже со смертью. Страшная несвобода, ужас которой в нежелании от нее избавиться. Ужас которой еще и в том, что притягательным выходом из нее (а по сути, еще большим погружением в нее же) может стать власть.

Чуя вероятность такого исхода, возможно, Роман Григорьевич Виктюк и задумал свой спектакль, самым несвободным обитателем которого оказывается человек, власть предержащий. Избрав для себя власть как средство максимальной свободы, он снова и снова обречен к нескончаемому ритуалу по сохранению для себя этой видимости свободы: покарать – снова покарать – опять покарать… Все больше безликих тряпичных кукол, все больше арестантских портретов с несломленным взглядом. Все меньше сотворенная для самого себя клетка – сжимающая, уничтожающая. (К слову пока, на премьерных показах роль тирана проведена Александром Дзюбой много точнее и цельнее, чем Игорем Неведровым сыграна крайне неровная, хотя и с «пробивающими» моментами, роль поэта). И такая внутренняя тюрьма, поглощающая, сжирающая своего носителя, много страшнее сегодня для общества, для страны.

Страны, где любой разговор искусства о свободе (века эдак с восемнадцатого) оканчивается разговором о несвободе. Что и немудрено, ведь свобода и несвобода – это те самые вечные идеи, которые способны сделать актуальным любое произведение искусства. Эти идеи жестяным грохотом и тряпичным безмолвием Роман Виктюк пытается вложить в головы зрителей своего театра. И эти идеи, хочется верить, станут универсальными ключами к клеткам и тюрьмам внутри нас.
Котька

Человек с гитарой, или Весь мир на ладони ("Старший сын", реж. Денис Бокурадзе, Театр на Таганке)

Гитара в спектакле Дениса Бокурадзе «Старший сын» отдана Бусыгину. И это решение в постановочном плане логично, учитывая, что Василий Уриевский, играющий Владимира, не только актер, но и действующий музыкант. Логично, а кроме того, придает не единожды игранной пьесе весьма непривычные акценты.



Прежде всего, вместе с гитарой Бусыгин Василия Уриевского обрел дополнительное пространство существования – параллельное пространство. Из простого студента, волей обстоятельств повзрослевшего и возмужавшего за пару дней, он превратился в поэта: написанные им песни звучат в сценах и заполняют междусцения, а «Весь мир на ладони» и вовсе, кажется, вбирает в себя голоса всех персонажей.

Я хоть субботу, хоть вторник люблю сидеть на балконе,
Локтями на подоконнике - весь мир на ладони, - это, конечно, сам Бусыгин.

Песни здесь это не просто музыкальное сопровождение спектакля – для атмосферы, требуемой режиссеру хватило бы трепетно-густых мелодий, созданных Аресением Плаксиным. Песни Бусыгина – это нечто иное, поначалу даже ощущаемое как необязательный довесок, но постепенно их суть обретает очертания, расставляя отдельные режиссерские и актерские придумки по своим местам.

Read more...Collapse )


P.S. Чем дальше, тем больше не хочется писать сразу после премьеры. Особенно про спектакли, в которых видишь их дальнейшее взросление и развитие. Но авансы раздавать не хочется, а писать о понятной премьерной "сырости" и "недоделках" кажется мелким... В итоге получается не рецензия, а эссе по мотивам. Этот текст писала после самого первого показа на зрителя. 

Nov. 28th, 2017

портрет

Шут русского театра (по мотивам сценической жизни актера Алексея Верткова)

Встречи критика с актером (если говорить о нем как о герое театроведческого текста) происходят по-разному. Чаще всего очередное посещение спектакля вдруг оборачивается потрясением. И  начинаешь судорожно восполнять пробелы, жадно досматривая все не виденные  прежде работы этого артиста и кусая локти от того, что многие роли остались только на бумаге или несовершенных видео-носителях. Другой случай - какое везение! - когда твое профессиональное взросление совпадает (или почти совпадает) с профессиональным взрослением твоего героя, когда первая встреча происходит там, где берет начало его актерская биография,  в студенческих аудиториях актерского или режиссерского факультета, на курсовых  показах или на дипломных спектаклях.Когда мы пришли на первый курс в ГИТИС, женовачи начинали свой последний учебный год. Их спектакли стали для нас своеобразным посвящением в профессию. Первыми были «Мальчики», октябрь 2004 года.



Прошло тринадцать лет, но я до сих пор отчетливо помню - так, словно на днях вышла из 39-й аудитории ГИТИСа - штабс-капитана Снегирева. Возможно, воспоминаний не хватит на полноценный «портрет в роли», но их достанет, чтобы передать впечатления от этой  встречи и соединить прошлое и настоящее в эмоциональном восприятии.
Удивительно долго не проступает на бумаге имя моего героя. Словно нужна для этого некая подготовка, как перед прыжком в воду. Но пора уже набрать побольше воздуха и написать:
Алексей Вертков.
Read more...Collapse )

Надеюсь, получилось.

Sep. 23rd, 2017

портрет

"Эраст Фандорин" (новый состав), реж. Алексей Бородин (РАМТ)

Страшно подумать, что "Фандорину" уже шестнадцать лет. А первый раз я на него попала одиннадцать лет назад. Потом еще несколько раз возвращалась.
Последние раз (до вчерашнего дня) видела его три года назад, когда "Фандорину" исполнилось, получается, тринадцать.



Тогда смотреть его было уже тяжеловато - длинно и утомительно. Понятно, что это было восприятие человека, во-первых, спектакль неоднократно, во-вторых, человека с "профессиональной деформацией". Пишу сейчас об этом только по одной причине - чтобы вызвать побольше веры своим сегодняшним словам :-)
А сегодняшние слова такие - "Фандорин" здоров и хорош, молод и чудесен.

Read more...Collapse )

Sep. 22nd, 2017

портрет

"Не от мира сего", реж. Екатерина Половцева (Театр им. А.С. Пушкина, филиал)

Интересный, очень интересный  спектакль поставила Екатерина Половцева по Александру Островскому. Сложный, нематериальный, почти неуловимый.
Смотреть его сейчас - на первых показах - моментами очень тяжело. Как тяжело бывает ухватить небанальную мысль и следовать за ней.
Спектакль, рассчитанный больше (по крайней мере пока) на послевкусие, чем на мгновенное восприятие.



От последней пьесы Островского Екатерина Половцева не оставляет даже сюжетной канвы. Она так перекраивает, перемонтирует текст, что разговор от жизненных перипетий обычной - пусть и возвышенной - женщины переходит к материям нематериальным.

Третьему действию драматурга (спектакль одноактовый) - сразу после кульминации - режиссер предпосылает стихи Бродского. И в них есть такие строки:

Одушевлённый мир не мой кумир.
Недвижимость - она ничем не хуже.
Особенно, когда она похожа
на движимость

А прежде тот же герой, кому отданы строки Бродского, говорил: "Живой о живом и думает. <...>Только одна Ксения Васильевна о живом не думает,   живет как птица, потому что не от мира сего".

И в этих словах, пожалуй, ключ ко всей сценической композиции, которая получилась не о живом, не о людях, а о "недвижимости" - об идеях. Полусновидческое действо из жизни идей и идеальных понятий в реальном мире. Существует драма идей, а здесь менее привычный жанр - драма идеи.

История очень современная, сверхактуальная - о том, как понятие правды, даже скорее - нравственных правил, ежеминутно меняет свою окраску и смысловую наполненность. Стоит только за свод этих самых нравственных правил взяться людям из разных идеологических лагерей. Та самая тема, без обсуждения которой сейчас не обходится ни один день.

Оттого-то и достались Анастасии Лебедевой роли обеих сестер - два образа одной идеи, воспринятой в меру разумения двух сторон.

Оттого-то неединожды за время спектакля сцена становится ареной для столкновения двух протагонистов - Елохова и Барбарисова. Столкновение, укрупненное режиссером и выведенное на первый план. Столкновение между попыткой правду понять и правду использовать в своих целях.

Оттого и страшные слова матери о том, что лучше бы дочь умерла во младенчестве и невинности, вынесены в финал спектакля, когда смерть эта произошла. Потому что это не слова матери о дочери, а слова человека, который увидел, что его игра с "нравственными правилами" зашла в тупик. Что суть понятий выпотрошена до состояния полной непригодности для дальнейшего использования.

Не случайно и актерски в этом спектакле выделяется не главная героиня Островского (хотя Анастасия Лебедева прекрасна), но классический "наперсник" Макар Давыдыч (Сергей Ланбамин - мое личное открытие. Актер, затмивший для меня всех в этом спектакле. Актер, раскрывшийся благодаря режиссеру так, что захотелось пересмотреть и другие, уже виденные спектакли с его участием). Говоря научными терминами, Ксения Васильевна здесь объект, а субъектом является Елохов. Именно он пытается вернуть тем самым понятиям их истинное звучание, очистить их от шелухи спекулятивной риторики. Но истинный смысл понятий все-таки погибает под горой бесконечных тарктовок и искажений - очень внятный и красивый образ героини, задыхающейся среди все новых и новых томов, появляющихся с подачи Барбарисова и его сторонников. (Точный образ, родившийся из вполне бытовой сцены Островского, в которой Ксения Васильевна находит доказательство неверности мужа между страниц присланной ей книги).

Отдаю себе отчет в том, что пишу очень сложно и запутано. Что из такого текста человек, не видевший спектакль и не читавший эту малоизвестную пьесу, не поймет совсем ничего. Но хотелось зафиксировать возникшие мысли, чтобы, возможно, позднее пересмотреть спектакль и вернуться к ним более профессионально.
портрет

"Васса Железнова", реж. Б. Щедрин (МХАТ им. М. Горького)

Прежде лишь дважды была во МХАТе им. М. Горького - первый раз, когда "расставляла галочки" в своем списке легендарных долгожителей, - тогда забрела каким-то субботним утром в полупустой зал на "Синюю птицу". Второй раз смотрела "Русский водевиль". Кажется, в тот период мы на истории русского театра читали водевили - вот и решила визуализировать прочитанное. Третий раз собиралась давно: оставалась последняя причина прийти в здание 22 по Тверскому бульвару - еще одна легенда. На этот раз - актриса-легенда. Собиралась, собиралась - не собралась. А тут увидела приглашение в группе moskva_lublu и поняла, что это, возможно, мой последний шанс. Пошла.

Давали "Вассу Железнову". Второй ее вариант.



Нет, не могу сказать, что пожалела. Это нужно было сделать. И нужно было сделать давно. Чтобы не быть голословной в оценочных суждениях (пусть даже и справедливых), а главное, чтобы увидеть, что такой театр тоже существует. До сих пор существует. Надо сказать, это впечатляет.

Read more...Collapse )

Previous 10